Тревел-блогер с русско-армянскими корнями, много лет путешествующий по миру в поисках самых необычных вкусов, составил личный антирейтинг трех самых зловонных блюд планеты. Он не только описал запах и вкус этих кулинарных «монстров», но и объяснил, почему в своих странах их считают национальной гордостью, а не гастрономическим наказанием.
1. Хаукарль: акула, которую в Исландии сначала «хоронят», а потом едят
На вершину списка блогер поставил хаукарль — ферментированное мясо гренландской акулы, одно из самых известных традиционных блюд Исландии. Для туриста оно выглядит как продукт, который сперва буквально закапывают в землю, а затем еще полгода подвешивают сушиться.
Свежая гренландская акула для еды непригодна. В ее ткани накоплено много токсинов, включая мочевину и другие азотистые соединения, которые делают мясо ядовитым для человека. Чтобы нейтрализовать эти вещества, тушу закапывают в землю или промороженную гальку на несколько месяцев. Иногда сверху кладут тяжелые камни, чтобы из мяса выходили жидкости.
После «подземного» периода акулу достают, нарезают на крупные куски и развешивают под навесами на ветру примерно еще на полгода. За это время за счет ферментации и высушивания продукт становится безопасным с точки зрения токсичности — и одновременно обретает легендарный запах.
По описанию блогера, аромат хаукарля напоминает смесь нашатыря и протухшей рыбы. Местные подают его маленькими кубиками, часто вместе с крепким национальным алкоголем — так легче перебороть первое отвращение.
Сам Тим признается, что долго не решался поднести кусочек ко рту: первый вдох вызывает чисто инстинктивное желание отодвинуть тарелку и выйти на свежий воздух. Однако вкус оказался гораздо менее агрессивным, чем запах. Мясо плотное, чуть резиноватое, солоноватое, с характерным аммиачным послевкусием.
Исландцы уверены, что хаукарль — не просто странная рыба, а часть исторической памяти. Когда у северян не было выбора и приходилось питаться тем, что давало море, именно такие технологии позволяли выживать в суровом климате. Для многих местных специфический аромат — символ стойкости предков и уважения к традициям.
2. Хонгео: корейский скат с запахом чистого аммиака
Вторую строчку в антирейтинге занимает хонгео — ферментированный скат из южнокорейской провинции Чолла. В Азии это блюдо уже давно прославилось как одно из самых «испытательных»: его предлагают тем, кто хочет проверить себя на стойкость.
Особенность ската в том, что он выводит мочевину не через почки, как большинство рыб, а через кожу. Когда тушу оставляют бродить, мочевина разлагается и переходит в аммиак. В результате готовое блюдо источает такой сильный запах, что его легко распознать задолго до того, как увидишь тарелку.
Тим рассказывает, что традиционный хонгео подают сырым, нарезанным тонкими ломтиками. Часто его включают в ассорти вместе с мясом и овощами, иногда заворачивают в листья салата и обязательно сопровождают алкоголем. В некоторых заведениях хонгео — главная «звезда» меню, и люди идут туда специально ради этого смелого гастроэксперимента.
Многих туристов запах обескураживает уже на входе: в помещении стоит тяжелый аммиачный аромат, похожий на смесь средств для дезинфекции и «химической» аптеки. Глаза могут слезиться, а нос буквально «горит».
Корейцы же относятся к хонгео с видимым удовольствием. Они уверены, что это пища «для сильных» — для тех, кто ценит яркие, предельно честные вкусы. По словам блогера, вкус ската — острый, дерзкий, с мощной аммиачной нотой, которая надолго остается во рту. Знатоки утверждают, что настоящий шарм блюда открывается только тем, кто сумеет абстрагироваться от запаха и почувствовать тонкие оттенки моря и свежей рыбы за этой агрессивной оболочкой.
3. Сюрстремминг: шведская селедка, которую опасаются даже в самолете
Третью позицию занимает сюрстремминг — легендарная шведская ферментированная сельдь из Балтики. О ней знают даже те, кто никогда не был в Скандинавии: достаточно вспомнить многочисленные видео, где люди пытаются открыть банку с этой рыбой и удержаться от слез и рвотных позывов.
Технология приготовления кажется обманчиво простой: селедку засаливают и оставляют бродить в бочках. Потом полуготовую рыбу раскладывают по жестяным банкам, в которых ферментация продолжается. Газ, образующийся внутри, повышает давление, из-за чего банки нередко вздуваются и становятся похожими на маленькие бомбы.
Тим отмечает, что многие шведы предпочитают открывать сюрстремминг только на улице или хотя бы на балконе: в помещении запах разлетается мгновенно и надолго въедается в мебель, ткани и волосы.
Блогер описывает аромат как гибрид канализационного запаха, тухлых яиц и старой рыбы. Неудивительно, что некоторые авиакомпании официально не допускают провоз таких банок в багаже — их рассматривают как потенциально опасный груз: при резком перепаде давления крышку может сорвать, и содержимое окажется на чемоданах окружающих.
При этом вкус сюрстремминга, подчеркивает Тим, гораздо мягче, чем предполагаешь, если ориентироваться только на запах. Если есть его по всем правилам — с тонким хлебом, картофелем, луком и сметаной, — получается соленое, чуть кисловатое, выраженно рыбное блюдо. Для шведов это — часть летней традиции: рыбу едят на открытом воздухе, собираясь за большим столом с родственниками и друзьями.
—
Почему вообще появляются такие «вонючие» блюда
Объединяет все три блюда одна важная деталь: они родились не как кулинарные забавы, а как способ выживания. Холодный климат, ограниченный доступ к свежим продуктам и необходимость сохранять рыбу или мясо на долгую зиму заставляли людей искать эффективные методы консервации.
Ферментация, засолка, выдержка в земле или под прессом — это, по сути, природные холодильники до появления электричества. Запах — побочный продукт сложных биохимических процессов, в ходе которых часть вредных веществ нейтрализуется, а продукт становится стабильным и безопасным для хранения.
Со временем то, что когда-то спасало от голода, превратилось в символ национальной кухни. Для местных жителей эти блюда связаны с историей семьи, детскими воспоминаниями, праздниками. И запах, каким бы он ни был, воспринимается не как «ужас», а как маркер «своего», родного.
Как подготовиться к встрече с «ароматными» блюдами
Тим делится несколькими неформальными правилами для тех, кто все-таки решится попробовать подобные гастрономические «испытания»:
1. Не приходите голодными до обморока. Сильный запах на фоне зверского аппетита иногда усиливает тошноту. Лучше быть умеренно сытым.
2. Дышите ртом, а не носом. Особенно в первые секунды, пока мозг не привык к новому аромату. Многие так и делают при первом знакомстве с хаукарлем или хонгео.
3. Начните с маленького кусочка. Ваша задача — не «победить» тарелку целиком, а понять, о чем вообще идет речь.
4. Слушайте местных. Они обычно знают, с чем и как правильно сочетать продукт: с чем запивать, с чем закусывать, чтобы вкус раскрылся мягче.
5. Не геройствуйте ради картинки. Если организму откровенно плохо, лучше остановиться. Настоящее знакомство с культурой не измеряется количеством съеденных кусков.
Почему «вонючее» не значит «невкусное»
Наше отношение к запахам и вкусам формируется культурой и привычками. То, что для одного народа кажется невыносимым, для другого — аромат детства. Сыры с плесенью, квашеная капуста, выдержанные сыры с резким запахом, некоторые сорта сушеной рыбы — все это тоже далеко не всегда благоухает розами, но многим людям кажется невероятно вкусным.
В случае с хаукарлем, хонгео и сюрстреммингом именно нос страдает сильнее всего. Но, как отмечает Тим, если удается «перешагнуть» через первый шок, вкус нередко оказывается более сложным и интересным, чем ожидаешь. Зачастую эти продукты не едят в чистом виде — их сочетают с хлебом, овощами, соусами, алкоголем, что делает впечатление более гармоничным.
Важно и то, что мозг постепенно привыкает к запаху. То, что в первые минуты кажется нестерпимым, через 10-15 минут уже не вызывает такого ужаса. И в этот момент появляется шанс почувствовать нюансы вкуса.
Контраст: страна с самым вкусным кофе и резкой едой
Парадоксально, но некоторые из самых «запоминающихся» по запаху блюд соседствуют в восприятии путешественника с местами, где, наоборот, все построено вокруг утонченного аромата. Тим вспоминает, как после корейского хонгео отправился в одну из стран, славящихся мягким, многослойным вкусом кофе, и контраст оказался почти шокирующим.
Аромат свежемолотых зерен, аккуратно приготовленный напиток, тонкие фруктовые и шоколадные ноты — все это формирует совсем другой тип гастрономического опыта. Если ферментированная рыба испытывает ваши границы, то хороший кофе, наоборот, располагает к медленному, созерцательному наслаждению.
Такое сопоставление помогает понять: кулинарный мир не делится на «приятное» и «отвратительное». Он устроен как спектр, где на одном полюсе — мягкие, комфортные запахи, на другом — экстремальные. И оба полюса важны для полноты впечатлений от путешествий.
Еда как ключ к пониманию культуры
Через кухню проще всего понять, чем живет народ. Радикальные продукты вроде хаукарля или сюрстремминга — это не столько про еду, сколько про историю и менталитет.
Исландцы, веками жившие в условиях сурового климата и ограниченных ресурсов, выработали уважение к каждому кусочку пищи. Шведы сохранили традицию ферментированной сельди как часть коллективной памяти о рыбацких деревнях и летних семейных собраниях. Корейцы, ценящие силу, выносливость и остроту характера, нередко воспринимают хонгео как тест на внутреннюю крепость.
Когда вы пробуете такие блюда (или хотя бы решаетесь подойти к ним ближе, чем на пару метров), вы на самом деле прикасаетесь не к экзотике ради экзотики, а к слоям истории, которые невозможно прочитать в путеводителе.
Стоит ли вообще пробовать такие блюда?
Тим считает, что однозначного ответа нет. Все зависит от ваших границ, здоровья и интереса к культурному опыту.
Попробовать хаукарль, хонгео или сюрстремминг — не значит автоматически получить удовольствие. Но это шанс выйти за рамки привычного и узнать о себе что-то новое: как вы реагируете на непривычное, готовы ли довериться чужой традиции, умеете ли отличать реальную опасность от культурного шока.
Если вы относитесь к еде как к способу познавать мир, хотя бы раз в жизни можно дать себе такую возможность — но делать это стоит осознанно, в правильном месте, под присмотром людей, для которых эти блюда естественны и понятны.
А если вам ближе аромат свежего кофе, теплого хлеба и привычных специй — это тоже нормально. Наличие экстремальных «вонючих» блюд в мире не обязывает никого их есть. Они лишь показывают, насколько широки границы того, что человек способен назвать едой и даже превратить в предмет национальной гордости.
Итог
Три блюда, которые тревел-блогер называет самыми зловонными в мире, — хаукарль, хонгео и сюрстремминг — стали такими не случайно. За каждым стоит суровая история выживания, многовековые традиции и вполне рациональные причины, по которым эти продукты вообще появились.
Для одних это останется «кошмаром на тарелке», для других — редким гастрономическим приключением. Но в любом случае они напоминают: еда — это не только вкус и запах, но и ключ к пониманию того, как разные народы умеют приспосабливаться к миру и одновременно сохранять свою уникальность.