Байкал пережил трагедию, но привычки на его льду почти не изменились. Несмотря на гибель группы китайских туристов, чья машина буквально ушла под воду на глазах у очевидцев, поток желающих прокатиться по замерзшему озеру не снижается. Автомобили продолжают выезжать на неокрепший лед, хотя спасатели открыто говорят о рисках, а официальные службы не устают напоминать: нынешняя ледовая обстановка далека от безопасной.
Ни шок от происшествия, ни последовавшие за ним инциденты не заставили участников зимнего туризма пересмотреть свои планы. Водители продолжают предлагать туры на Байкал зимой на машине по льду, а туристы, соблазненные красивыми фотографиями и обещаниями «проверенных маршрутов», без колебаний садятся в автомобили. Вопросы о толщине льда, реальной опасности трещин или наличии официальной переправы задают единицы. Большинство полагается на уверенный тон экскурсоводов: «Мы здесь всю жизнь, все знаем, ездим каждый день».
Уже через считаные часы после той самой пятничной трагедии спасатели, возвращаясь с поисковых работ у мыса Саган-Хушун, наткнулись в Куркутском заливе на внедорожник Toyota Land Cruiser. Автомобиль застрял в «ледяной ванне» — участке, где лед разрушен и перемешан с водой, превращаясь в густую кашу. До берега было около пяти километров, а дорога назад уже фактически отрезана.
Машина частично провалилась, в салоне остались женщина и подросток. Двери заклинило, лед вокруг рассыпан, самостоятельный выход невозможен. Спасателям пришлось действовать оперативно: людей сняли прямо с тонущего автомобиля и перевезли на борт хивуса — судна на воздушной подушке, которым пользуются при подобных операциях. Внедорожник позже вытащили с помощью лебедки, но очевидно, что при чуть более сильном ветре или худшей видимости все могло закончиться так же трагически, как в случае с туристами из Китая.
Утром следующего дня лед вновь напомнил, что он живой и непредсказуемый. В разлом попал фургон Jac, в котором находились четверо отдыхающих. Машина частично ушла в трещину, пассажиры оказались на продуваемом ветрами льду, при отрицательной температуре и усиливающемся морозе. Салон стремительно промерзал, лед под колесами угрожающе потрескивал. Люди дозвонились в экстренные службы и сообщили, что замерзают и не могут самостоятельно выбраться на устойчивую поверхность. Группа МЧС добралась до места и вывезла всех четверых на берег.
Оба эпизода произошли в одном районе — неподалеку от Ольхонской ледовой переправы. Формально она закрыта: специальные комиссии признали ее небезопасной, официального решения о вводе в эксплуатацию так и не принято. Причина — сложная ледовая обстановка: многочисленные динамические трещины, смещающиеся поля льда, неоднородная толщина покрова после оттепелей. Но отсутствие допуска в реальности не останавливает ни частных водителей, ни организаторов туров: на лед выходят, словно перед ними обычная дорога.
Поток машин здесь по-прежнему заметный. Водители, работающие на туристических маршрутах, уверены в себе: многие десятилетиями ездят по Байкалу зимой и искренне считают, что знают «каждый метр». Особенно активны владельцы УАЗов и других внедорожников, которые катают туристов по Малому морю и окрестностям Ольхона. В разговорах с клиентами они подчеркивают, что произошедшая с китайской группой катастрофа — «несчастная случайность» и «единственный за все годы эпизод, когда машина попала в видимую трещину».
Туристы в большинстве случаев этим заверениям верят. Логика проста: если гид работает официально, если у него есть машина, рации, теплая одежда и внушительный опыт, значит, он контролирует ситуацию. Никто не задумывается, что даже самый опытный проводник не может предвидеть образование новой трещины через несколько часов после последнего выезда по тому же маршруту. Байкальский лед — динамическая система, на которую влияют ветер, подледные течения и резкие перепады температур.
По словам свидетелей, в день после трагедии пролив Малое море был буквально усыпан машинами. Одни выстраивали автомобили в линию ради красивого кадра, другие заезжали как можно дальше от берега в поисках идеально гладкого темного льда. При этом редкий водитель задумывался, что каждый лишний километр от суши означает дополнительные минуты ожидания помощи в случае ЧП — и далеко не всегда спасатели успеют вовремя.
Особая опасность в том, что поездка по льду давно стала «обязательным пунктом программы» для многих гостей Байкала. Типичный набор зимних развлечений включает катание по прозрачному льду на машинах, фотосессии у торосов и трещин, пикники прямо на «стеклянной» поверхности, иногда — ночевки в палатках на льду. Соцсети и рекламные объявления рисуют идиллию: сверкающее озеро, джип, закат и счастливые лица. На фоне такой картинки вопросы безопасности отодвигаются на последний план, особенно когда рекламируются «лучшие джип туры по льду Байкала из Иркутска» с «уникальными локациями вдали от людей».
Однако реальность куда жестче. Лед на Байкале постоянно движется. В проливах, заливах и у мыса Саган-Хушун сталкиваются разные ледовые поля, возникают напряжения, которые в любой момент могут привести к образованию разлома. Динамическая трещина способна пройти там, где накануне успешно проехали десятки машин. Температура понижается — лед сжимается и растрескивается, повышается — он напротив, «дышит» и ломается от внутренних напряжений. Любой маршрут, бывший безопасным вчера, сегодня может превратиться в смертельно опасный.
Ситуацию осложняет и низкая информированность туристов. Многие просто не понимают, чем официальная переправа отличается от стихийной колеи по льду. Официально открытая переправа проходит регулярный контроль: измеряется толщина льда, устанавливаются дорожные знаки, дежурят спасатели, ограничивается масса транспорта и скорость движения. Если переправа не введена в эксплуатацию, это означает только одно: эксперты посчитали, что риск слишком высок. Но именно на этих закрытых участках стихийно возникают «самодельные» дороги — следы от первых смельчаков быстро превращаются в полноценный маршрут для остальных.
Дополнительный фактор риска — коммерциализация зимнего туризма. Рынок растет, и предложения вроде «зимний отдых на Байкале 2025 туры и цены» уже заполняют рекламные блоки и поисковую выдачу. Конкуренция среди гидов и частных компаний растет, и многие стремятся предложить более «экстремальные» варианты программы: выезды на рассвете, ночные переходы, удаленные бухты и острова. В таких условиях соблазн проигнорировать слабые места льда или не дождаться официального открытия переправы становится особенно велик — иначе туристы уйдут к тем, кто обещает «настоящие эмоции без лишних запретов».
Не меньшую роль играет и то, как продаются подобные поездки. В рекламных объявлениях подчеркивают красоту маршрута, количество локаций, «инстаграмность» кадров, а иногда и указывают, что «экскурсии по льду Байкала на автомобиле цена» сейчас снижена по акции. Безопасность в лучшем случае упоминается вскользь. Турист, выбирая между двумя похожими турами, чаще смотрит на итоговую сумму и список достопримечательностей, а не на то, есть ли у организатора страховка, лицензия и опыт работы именно в сложных ледовых условиях.
Ответственность в этой ситуации фактически размазана. Организаторы туров нередко уходят от прямых формулировок, заявляя, что «маршрут может быть изменен в зависимости от погодных условий», но при этом продолжают водить людей по неофициальным ледовым трассам. Туристы, в свою очередь, подписывают стандартные договоры и соглашаются с риском, часто не читая мелкий шрифт. В итоге, когда что-то идет не так, начинается долгий спор: кто виноват — тот, кто повез, или тот, кто согласился.
Эксперты все чаще говорят о необходимости ужесточения регулирования. Речь идет не только о запрете выхода на лед в определенных районах, но и о введении прозрачных правил для всех, кто организует автотуры по льду Байкала с гидом. Обсуждаются обязательные инструкции по безопасности для клиентов, минимальные требования к опыту водителей и техсостоянию машин, ответственность за выезд на закрытые участки, а также расширение полномочий спасательных служб по контролю подобных маршрутов.
При этом полностью запретить выезды на лед вряд ли получится: запрос на такой формат отдыха огромен, а местные жители и бизнес во многом зависят от зимнего сезона. Часть специалистов предлагает искать компромисс: развивать альтернативные виды активности — пешие и коньковые маршруты по контролируемым участкам, катание на хивусах и снегоходах по согласованным линиям, больше информировать туристов о рисках и разнице между безопасными и опасными зонами.
Для тех, кто уже планирует поездку, важно понимать: никакая скидка, акция или «уникальный маршрут» не стоят жизни и здоровья. Выбирая программу, стоит не только смотреть, сколько стоят экскурсии по льду Байкала на автомобиле цена и как расписан маршрут, но и задавать организаторам прямые вопросы: по официальной ли переправе пройдет путь, как контролируется толщина льда, есть ли связь с МЧС, предусмотрен ли запасной план в случае ухудшения обстановки.
Байкал зимой по‑прежнему завораживает — прозрачный лед, синие трещины, космические пейзажи. Но за этой красотой скрывается стихия, которая не прощает беспечности. Пока одни продолжают рисковать и вывозить людей на неокрепший лед, другие пытаются выстроить более ответственную модель зимнего туризма. Какая из этих тенденций возобладает, во многом зависит не только от властей и гидов, но и от самих путешественников, которые голосуют рублем за те или иные форматы отдыха и выбирают, каким будет их знакомство с Байкалом — безопасным или опасным.