Валерий Фёдоров, руководитель ВЦИОМ, недавно заявил, что россияне якобы вернулись к «допандемийному уровню глубины планирования» — и в отпускных маршрутах, и в повседневных делах. По его словам, граждане снова смотрят дальше, чем на пару недель вперёд, и культура планировать жизнь заранее постепенно оживает. Однако туристическое сообщество отреагировало на эту формулировку с заметной иронией: многие не узнают в подобных описаниях собственное поведение и свой опыт бронирования поездок последних лет.
Фёдоров напомнил, что в 2022 году длинный горизонт планирования у большинства просто исчез: люди массово отказались от привычки строить планы «на годы», ограничиваясь максимум несколькими месяцами или даже одной-двумя неделями. Следующий, 2023 год, по оценке ВЦИОМ, тоже прошёл под знаком высокой нервозности, и принципиального облегчения в настроениях это не принесло. Лишь к 2024‑му институт зафиксировал слабые признаки разворота к более спокойному, «допандемийному» отношению к будущему.
Согласно свежему исследованию, проводившемуся в рамках серии опросов ВЦИОМ о туризме 2024 года и смежных тем, у 57% респондентов есть хотя бы какие-то планы на ближайшее будущее. Это максимальный показатель за последние четыре года. В сухом статистическом виде вывод выглядит оптимистично: россияне будто бы снова учатся смотреть дальше «завтрашнего дня» и перестают жить только от зарплаты до зарплаты или от одного отпуска к другому.
Для туристической индустрии такой сдвиг, если он действительно устойчив, был бы мощным подспорьем. Чем раньше турист определяет направление, даты, бюджет и формат отдыха, тем проще туроператорам, гостиницам, авиакомпаниям и курортам планировать загрузку, выстраивать тарифы, готовить персонал и инфраструктуру. Длинное окно планирования позволяет рынку не действовать вслепую, а оперативно прогнозировать спрос: от необходимости дополнительных чартеров до целесообразности сезонных акций и спецпредложений.
Однако когда речь заходит о поведении конкретных туристов, юридическая «статистика ВЦИОМ по планированию поездок россиян» начинает расходиться с живой картиной рынка. На внутренних направлениях действительно заметно, что часть путешественников стала увереннее и охотнее бронирует заранее. Речные круизы, особенно по популярным маршрутам, нередко раскупаются за многие месяцы до старта навигации, а часть туров — и за год. Санаторно-курортное лечение традиционно требует заблаговременного планирования, и эта практика только укрепилась: те, кто привязан к конкретным медицинским программам или времени года, стараются фиксировать путёвки как можно раньше.
Схожая тенденция прослеживается и на море. Отели на раскрученных черноморских и кавказских курортах всё чаще заполняются заранее: семьи с детьми и туристы с чёткими требованиями к формату отдыха предпочитают не рисковать и бронируют нужные даты заранее, чтобы не остаться с менее удобными вариантами за завышенную цену. Для внутреннего туризма это означает пусть не взрывной, но заметный рост доверия к долгосрочным планам.
Совсем другая логика включается, когда разговор заходит о зарубежных поездках. Формально желающих выехать за границу немало, однако значительная часть потенциальных туристов сознательно откладывает момент оплаты туров. По данным отдельных отраслевых опросов, не менее 14% путешественников придерживаются тактики «посмотрим по ситуации» и предпочитают бронировать в последний момент. Это уже не эмоциональные любители спонтанных уик-эндов, а устойчивый сегмент клиентов, который не верит в долговременную предсказуемость расписаний, маршрутов и правил въезда.
Причины такой осторожности лежат на поверхности. Политическая турбулентность и её последствия для международных авиаперевозок делают любое планирование на полгода–год вперёд рискованным предприятием. Туристы слишком хорошо помнят внезапное закрытие стран и направлений, переносы и отмены авиапрограмм, молниеносные изменения транзитных правил и визовых требований. И речь идёт не только о резонансных новостях, но и о личных историях: ночи в аэропортах из‑за сорванных стыковок, вынужденные возвраты туров, сложные маршруты через третьи страны, которые буквально «сыпались» за несколько дней до вылета.
На этом фоне логика проста: чем длиннее горизонт планирования, тем выше вероятность столкнуться с неприятными сюрпризами. Заплатить крупную сумму за полгода до поездки, а затем несколько месяцев с тревогой следить за повесткой, курсами валют и новостями авиарынка — на это сегодня готовы далеко не все. В результате заявление Фёдорова о возврате к «допандемийному горизонту» для части туристов выглядит оторванным от их реальности и воспринимается скорее как кабинетная формулировка, чем как описание действительных практик.
Здесь важен ещё один нюанс, который часто упускают из вида. Обобщённые показатели, такие как доля людей с «планами на жизнь», не равны готовности этих же людей заранее оплачивать авиабилеты и отели. Решение сменить работу, сделать ремонт или завести ребёнка — это одна логика, а покупка тура за 6–12 месяцев до даты вылета — совсем другая. Планирование путешествий гораздо сильнее «привязано» к внешним условиям: транспортной доступности, геополитике, колебаниям валют, визовым и пограничным режимам. В результате туристический сегмент зачастую реагирует на кризисы жёстче и дольше, чем другие сферы.
Скепсис к оптимистичным выводам усиливается и бытовой экономикой. За последние годы стоимость отдыха — как внутри страны, так и за рубежом — заметно выросла. Цены на перелёты и размещение растут быстрее доходов, а привычный аргумент в пользу раннего бронирования — существенная экономия — стал менее однозначным. Разница между «взять за полгода» и «купить за месяц» есть не всегда и не везде, а где-то она настолько невелика, что не компенсирует риск отмены поездки или изменения обстоятельств. Многие рассуждают прагматично: нет уверенности в завтрашнем доходе и в общей стабильности — значит, лучше сохранить гибкость, чем замораживать деньги в турах.
В этом и кроется главный парадокс: официальная аналитика рынка туризма на основе данных ВЦИОМ фиксирует рост готовности россиян планировать будущее, но туристы по‑прежнему ведут себя как люди, находящиеся в неопределённости. Они охотно строят планы «в голове» или в ежедневнике, но превращать эти планы в оплаченные брони стремится далеко не каждый. Особенно если речь о воплощении мечты в виде дорогостоящего зарубежного отпуска.
Турбизнесу в этой ситуации приходится существовать в двух реальностях одновременно. С одной стороны, маркетинговые исследования туристического спроса ВЦИОМ демонстрируют долгосрочный интерес к путешествиям, желание открывать новые города и страны, готовность тратить на отдых значимую часть бюджета. С другой — каждая новая волна новостей моментально корректирует спрос: люди отменяют ранние планы, переносят вылеты, меняют направления с зарубежных на внутренние или вовсе отказываются от поездки. Гибкость становится новым стандартом рынка, а жёсткие долгосрочные обязательства — исключением.
Для компаний, которые рассчитывают работать вдолгую, важно правильно интерпретировать подобные цифры. Статистика ВЦИОМ по планированию поездок россиян даёт полезное понимание общих настроений, но не отменяет необходимости учитывать поведенческие сценарии реальных клиентов. Именно поэтому многие крупные игроки выстраивают свои стратегии, сочетая данные массовых опросов с собственной CRM‑аналитикой, наблюдениями по динамике бронирований и отзывами туристов.
Дополнительный вызов заключается в том, что разные возрастные и социальные группы ведут себя по‑разному. Молодёжь, как правило, легче переносит неопределённость и чаще соглашается на спонтанные выезды — и по России, и за рубеж. Семьи с детьми, напротив, нуждаются в понятных датах, безопасных маршрутах и предсказуемом бюджете, но при этом наиболее остро чувствуют рост цен и риски отмен. Старшее поколение, привыкшее к планированию ещё с советских времён путёвок и отпусков, колеблется между ностальгией по «понятному будущему» и осторожностью перед текущими реалиями.
Отдельно стоит говорить о том, как меняется само содержание понятия «допандемийное планирование». До 2020 года для значительной части обеспеченных россиян было нормой бронировать новогодние каникулы за 8–10 месяцев, а летний отпуск — ещё зимой. Сейчас подобная модель распространена в гораздо меньшей степени и чаще всего характерна для очень узкого сегмента клиентов с высоким доходом или жёсткой привязкой к рабочему графику. Для массового же туриста горизонт в один–два месяца стал чем‑то вроде нового стандарта «долгосрочного» планирования.
Сами туристы, обсуждая заявления экспертов и цифры опросов, нередко реагируют иронично именно потому, что чувствуют разрыв между сухими процентами и личным опытом. Почти у каждого найдётся история о сорванной поездке, внезапно закрывшейся границе или удвоившейся цене на билет. На этом фоне слова о «возвращении к допандемийному уровню» воспринимаются как попытка примерить к сегодняшнему дню старые мерки, не вполне подходящие к новой реальности.
В то же время бизнесу и государству было бы ошибкой полностью игнорировать такие исследования. Используя комплексную аналитику рынка туризма на основе данных ВЦИОМ, отраслевые игроки могут лучше понимать, что именно мешает россиянам планировать отпуск заранее: страх перед нестабильностью, рост цен, отсутствие понятной информации о правилах въезда или недостаток гибких тарифов. Решая эти конкретные проблемы — развивая страховые продукты, предлагая бесплатную отмену, делая прозрачными условия возврата, — рынок способен постепенно действительно вернуть доверие к долгосрочному планированию, а не только констатировать его в отчётах.
Собственно, в этом и заключается главный практический вывод. Массовые опросы ВЦИОМ о туризме 2024 дают хорошую «общую картину», но превращать их в рабочий инструмент можно лишь вместе с реальным опытом игроков отрасли. Для кого‑то полезным решением станет гибкое ценообразование и поощрение раннего бронирования без жёстких штрафов, для кого‑то — упор на внутренний туризм и развитие предсказуемых направлений, для третьих — персональные предложения по прошлым маршрутам клиента. И уже в этом контексте предложение купить отчет ВЦИОМ по туристическим поездкам выглядит не столько формальностью, сколько возможностью получить ещё один инструмент для выстраивания более честного и реалистичного диалога с туристом, который пока что продолжает смотреть на любые разговоры о «допандемийном» планировании с осторожной, а иногда и вполне заслуженной иронией.